Б.Джумадилов «О записях»

 

image001

В 1972 году в 5-м номере Всесоюзного журнала «Кругозор» вышла наша первая запись. Дa-дa, был такой журнал с дырочкой в середине. В самом центре, на гибких пластиковых страницах – наша песня – «Той жыры».

Вот что написала, предваряя выпуск странички «Кругозора» наша давняя поклонница Народная артистка СССР, Лауреат Государственных премий СССР и КазССР Бибигуль Толегенова: «Ритмический рисунок казахских песен чрезвычайно сложен: в одной песне встречается несколько разных ритмов. Эта сложность в современной обработке казалась непреодолимой. А вот «Дос-Мукасан», на мой взгляд, с этим справился. Здесь надо отдать должное его руководителю Досыму Сулееву. Нравятся мне и песни, родившиеся в самом ансамбле. Итак, «Дос-Мукасан» взрослеет»…
Почти одновременно Всесоюзная фирма грамзаписи «Мелодия» сподобилась обратить внимание на наш коллектив. Поступило предложение записать виниловые пластинки – два миньона и один гранд. В миньон помещается 4 песни, в гранд – что-то около 10-ти произведений. Целых три месяца мы трудились по ночам – студия звукозаписи располагалась в Театре оперы и балета и, чисто по техническим причинам, могла работать только после 12 ночи.
Мы, как Золушки, с нетерпением ждали боя курантов, чтобы приступить к волшебству. Когда куранты отбивали двенадцать ударов, в тёмных коридорах опустевшего театра начиналось таинственное действо. На пустой сцене, где только что отстучали пуантами балерины, откуда-то из-под потолка опускались, словно лианы, разноцветные паутины кабелей и проводов. Устанавливались коробки звуковых колонок и стойки микрофонов. Специально для ударной установки выстраивалось небольшое помещение-бокс, призванное гасить звук. На четвертом этаже в маленькой комнатушке стоял огромных размеров микшерский пульт – сердце всей этой кухни, называемой звукозаписывающая студия. Два звукорежиссера – Максат Мухитдинов и Алим Байгарин долго колдовали над всевозможными приборами и аппаратами, пока не раздавалось долгожданное: «Мотор!».
Специфика технологии записи тех лет заключалась в том, что ни о каких компьютерах и программах, тюнерах и компрессорах речи быть не могло. Их не было в природе. Они появятся спустя почти 20 лет. А пока … Сидевший за ударниками Юрий Лим палочками давал счет: «Раз, два, три, четыре» и ансамбль начинал играть. Мы, солисты, стоявшие перед оркестром прямо у микрофонов (какие наушники? О чём это вы?!), вступали в такт и, что называется «в живую», пели. Звук через установленные пять-шесть микрофонов (У колонки бас-гитары – один, по два – у гитарных колонок и т.д.) передавался наверх, в студию. Там, Алим и Максат, эти два кудесника, каким-то неимоверным чутьем определяли уровень звучания, тембр, баланс звуков и каналов. Мне думается теперь, сидя перед персональным компьютером, по клавишам которого я сейчас стучу, и напичканного всякими звуковыми картами и программами, который может из не поющего моего отца сделать Лучано Паваротти, что кроме ТАЛАНТА и МАСТЕРСТВА в той комнате не было ничего! Они безошибочно определяли фальшивую ноту или удар не в такт. И незамедлительно раздавалось: «Стоп! Еще раз!». Какой еще раз»!?! Время – пять утра, слипаются не только глаза, но и голосовые связки. Но, видя их непреклонность, набравшись сил и терпения, начинаем все сначала. Юра снова отбивает такт: «Раз! два! три! четыре!» …
Так были записаны те 9 произведении, вошедших в наш первый и единственный большой диск. Это были казахские народные песни «Ахау, Бикем!», «Ляйлiм шырак», «16 кызз», польская песня – «Сулу кыз», а также – «Аяулым» композитора А.Молдагаинова,, «Куа бол» Нургисы Тлендиева, и целых три произведения Мурата Кусаинова – «Туган жер», «Куанышым Meнiн» и «Бетпак дала». Наш труд не пропал даром. Через год в 1974 году пластинка наконец-то вышла. Что было!!! Издание ушло нарасхват. Второй выпуск, предпринятый фирмой «Мелодия» разлетелся в считанные дни. Говорят, было выпущено три миллиона наших дисков. Может быть. Только в Казахстане их потребовалось бы, по меньшей мере, миллионов десять. За каждый выпущенный миллион в цивилизованном мире предполагаются почести и дивиденды. Но это – в мире цивилизованном … Мы·же получили по 36 рублей 76 копеек исполнительского гонорара, да авторские, рублей по 100. Но мы были счастливы и этому. В той огромной державе, каким был СССР, пробиться наверх, стать известным и получить почёт – было делом почти невозможным. Представьте себе вы один из 270 000 000 жителей СССР. Почти трехсотмиллионная страна жила большими проектами, глобальными идеями. Что значит один человек или группа музыкантов, что-то там спевших и выпустивших диск…Да пылинка на ветру! Песчинка в море!
Но нам удалось продраться! Мы смогли пробиться в центр. Наш ансамбль стал частым гостем на ЦТ – Центральном Телевидении СССР. Лично Александр Масляков, полюбивший коллектив, будучи на съёмках «Алло, мы ищем таланты!» ещё в 1972 году, часто приглашал в свои программы – «КВН», «А ну-ка, девушки!», «А ну-ка, парни!». Рано ушедшая из жизни талантливая Татьяна Коршилова, известная ведущая «Утренней почты» и других программ, старалась воткнуть нас в те или иные передачи. Так что к 1974 году имя ВИА «Дос-Мукасан» было на слуху в любом уголке бескрайнего Союза. И где-нибудь в ресторане в Кургане или Тынде на ломаном казахском языке музыканты выводили: «Махаббатын кудырет куши алдилеп»… Более того. Известная группа «Москвичи», кстати, разделившая третье место с нами и «Кобзой» на Всесоюзном конкурсе в Минске, перевела «Той жыры» на русский язык и несколько лет исполняла в своих концертных программах .
Но самое главное не это. Наши песни, как, оказалось, поддерживали наших земляков, оказавшихся волею Судеб, в разных концах земного шара.
На далёкой заставе, командир, бывший житель Талды-Коргана, каждое утро для побудки, ставил «Той жыры». Казахстанцы, служившие в ГДР, маршировали на плацу под нашу песню. Космонавт СССР и Республикн Казахстан, Герой России и кавалер ордена Халык Каhарманы Taлгaт Мусабаев, выступая в 2002 году на торжественном концерте в честь 35 летнего юбилея «Дос-Мукасана», признался, что с собой на космический борт он взял «Алматы түнi» и «Той жыры» любимого коллектива.
А вот ещё одна доподлинная история, рассказанная нашим другом Ханторе С., действующим сотрудником КНБ.
Дело было в Чеченской Республике, где вот уже лет пятнадцать идёт война. Необъявленная. Так вот его коллега москвич, сотрудник спецорганов, выполняя какое-то задание вдвоём с партнёром, попал в плен к боевикам. Война есть война. С разведчиками и агентами церемониться не принято. Расстрел на месте. Незадачливый москвич, кстати, родившийся в Уральске, обратил внимание на номера автомобилей. Они были казахстанские! «Я из Казахстана!» – прохрипел он, в последний момент. «Чем докажешь, брат?» – гоготнули грозные бородачи. И тут бывший наш земляк запел по-казахски: «Кундизде, тундеде сени издедим. Кимсин сен, кайдасын coны билмедим» …
Вторую песню «Той жыры» он и его непримиримые враги допевали вместе.
Оба удачливых «певца поневоле» сейчас на пенсии, живут в Москве.