Н.Гук «Дос-Мукасан возвращается?»

image001

Разговор на заданную тему

 image002И не было после них ни у кого такой бешеной популярности. Тогда, в начале семидесятых, триумфом был каждый их концерт. «Той-жары» звучала чуть не из каждой форточки, а всенародная любовь не знала границ. Их обожали, им подражали в одежде, прическах, именем Досмукасан называли новорожденных мальчиков.

Тогда они ушли с эстрады на самом пике славы. Сейчас они все уважаемые люди, при званиях и должностях.                                                                                                                              «ДОС -МУКАСАН» 

image003

    Но 20 декабря мы все же увидим их еще раз почти в полном составе на сцене Конгресс-холла. Накануне события мы взяли интервью у участника и руководителя «Дос-Мукасана» Досыма Сулеева, ныне профессора, директора административного департамента Министерства образования и науки РК.  

— Скажите, профессор, кому пришла в голову такая замечательная идея — вновь собрать «Дос-Мукасан» на сцене?

— После нашего выступления в Жезказгане на дне                                          ВОЗВРАЩАЕТСЯ?

шахтера, нам стали звонить, и чиновники, и просто знакомые и незнакомые люди, и спрашивать: «Что же вы не дадите концерт в Астане, в полном составе? Ведь век, тысячелетие кончаются — хороший повод всем собраться». И мы решились.

— Кого соберете на сцене?

— Будут семь человек: Мурат Кусаинов (соло-гитара) — он сейчас директор ТОО «Музыкальный центр «Әуен», Александр Литвинов (ударные) — вице-президент ЗАО «Үайталама металл», Мейрбек Молдабеков (ритм-гитара) – председатель Аэрокосмического комитета Министерства энергетики, индустрии и торговли РК, член-корреспондент НАН РК, Шарип Омаров (бас-гитара) – депутат мажелиса парламента РК, Бахытжан Джумадилов(солист)- менеджер турфирмы «Алия-стар», Нуртас Кусаинов (солист) — директор ТОО «Банур» и я. К сожалению, не будет с нами нашей солисткиКурманай Омаровой, которая рано ушла из жизни, и Камита Санбаева, который сейчас болен.

— Однако, какие все солидные стали люди! Я еще хотела спросить, почему вы не остались в шоу бизнесе.

— В 1967 году мы все учились в политехническом институте на элитном факультете «Автоматики и вычислительной техники», были отличниками. Поступили без всяких протекций при конкурсе 14 человек на место. В ансамбль отбирали по «комсомольскому» принципу: кто плохо учится — того в ансамбль не берем! Всего в «Дос-Мукасане» до перехода в профессионалы было 14 человек. Из них теперь пять профессоров, четыре — кандидата наук, один — директор завода, один — депутат парламента…

— Как все начиналось-то, расскажите.

— Сначала было нас четверо — Мурат Кусаинов, Камит Санбаев, Саня Литвинов и я. После окончания первого курса съездили на сельхозработы и немножко научились там играть на гитарах. Причем только у меня было музыкальное образование — окончил музыкальную школу по классу баяна. Осенью собрались в своем общежитии и спели песню на два голоса, что очень понравилось девушкам из соседней комнаты. Тогда мы стали петь, чтобы понравилось девушкам всего общежития, потом — всей Алма-Ате. Такой был у нас «двигатель прогресса». И пошло-поехало: конкурсы, концерты … Ажиотаж вокруг нас был страшный. На одном концерте во Дворце Ленина первые ряды оцепила милиция с собаками! Толпа зрителей сломала стеклянные двери.

— Учебе не мешала концертная деятельность?

— Мешала, конечно. Но мы были очень дисциплинированные. Не дай Бог кому на репетицию опоздать, поэтому за год у нас такой рост был! — Приглашали уже и на правительственные концерты

— Как название появилось?

— Летом после второго курса мы работали в интернациональном стройотряде. Ну и спели как-то. Всем очень понравилось. Руководитель венгерских студентов, который предсказал нам большое будущее, предложил нам название ансамбля по начальным буквам наших имен (Дос)ым, (Му)рат, (Ка)мит, (Сан)я. Потом, когда мы стали знаменитыми, работники министерства культуры предлагали дать ансамблю более красивое имя: «Молодость», «Заря» и т.д. Но мы не согласились.

— Что вы пели? Как репертуар составляли?

— Мы делали обработку казахских народных песен, и это принесло нам популярность. Играли мы на электрогитарах, что в то время было настоящей революцией на эстраде. Ведь в то время электрогитары считались кощунством, «Битлз» были под запретом, и наши преподаватели даже боялись к нам на концерты ходить — чтобы не быть замеченными на таком мероприятии.

— А сами вы «Битлз» слушали?

— Да, к счастью мы были «выездные», много ездили и по Союзу, и за рубежом. И, конечно, привозили оттуда пластинки, хотя это было запрещено, и нас обыскивали на таможне. Но мы привезли и «Битлз», и «Роллинг-стоунз», «Лед 3еппелин», «Дип Пепл», ну и все, что надо. На этом «росли». Но никому не подражали, пели свое.

— А свои пластинки у вас были?

— Были. «Кругозор» несколько раз нас выпускал, «Мелодия». Проходимцы на базарах продавали наши записи, сделанные на рентгеновской пленке, — по рублю. Ох, и денег они на нас заработали!

— А вы сколько заработали?

— Нисколько. Мы же были самодеятельные артисты, не профессионалы. Нас везде принимали по высшему разряду, кормили, поили, устраивали в лучших гостиницах, но денег не платили — не положено. —

— Так вы даже профессионалами не считались, при такой-то популярности?

— С этим связан забавный случай. В 1973 году в Минске проходил Всесоюзный конкурс артистов эстрады. Нас вызвали в министерство, сказали: «У нас нет профессионалов такого уровня, поэтому дадим вам фиктивную справку, что вы артисты». И поехали мы с этой справкой в Минск. И там тоже был фурор. Мы стали лауреатами сразу после «Песняров», еще получили приз за лучшую обработку русской песни, приз зрительских симпатий. Потом оказалось, что председатель жюри, композитор Александра Пахмутова, знала, что мы самодеятельные артисты, но не стала портить нам успех. В том же году мы стали лауреатами Всесоюзного молодежного фестиваля молодежи и студентов в Берлине, получили премию Ленинского комсомола.

— Когда вам аплодировали за рубежом, вы, конечно не могли не испытывать особого подъема, чувства патриотизма …

— Было. А однажды нам написали солдаты-казахстанцы из воинского контингента в Германии. У них там дедовщина была, били их. Но когда в части услышали наши песни – бить их перестали. «Мы, мол, и не знали, что у вас такие ансамбли есть!» Вот так музыка может служить дружбе народов.

-Звездная болезнь у вас наблюдалась?

— Конечно! Молодые были, честолюбивые. Но и дисциплина была, и дружба была настоящая. Поэтому никаких таких издержек не было. Сейчас-то на эстраде уже не так, деньги и популярность нередко губят таланты. А мы пели не ради денег, это нас и спасало.

— Как же вы ушли-то при такой популярности, на самом гребне? Могли бы еще столько лет купаться в славе!

— Ушли в том же 1973 году, все в разное время. Надо было определяться, мы же все отличники были. Да и деньги надо было зарабатывать.

— Был прощальный концерт?

— Нет, мы просто поехали в горы. Пели там свои песни и плакали мужскими слезами.

— С тех пор не приходилось вместе петь?

— Последний раз пели на 25-летие ансамбля.

— Что вы слушаете из музыки сейчас?

— Сейчас больше люблю джаз, классику. Слава Богу, здесь можно общаться с крупными музыкантами, есть музакадемия, филармония. Преклоняюсь перед голосом Алибека Днишева.

— Как вам живется и работается в Астане? Не хочется ли бросить вашу ответственную работу и музыкой заняться?

— Нравится мне в Астане! Сначала не хотел ехать, а теперь не жалею. И воздух очень чистый, и город быстро хорошеет, и работа интересная. Очень много работать приходится, у меня всего два выходных в месяц. Но это ж все понятно, кто-то должен всю эту работу делать, время такое. Вот только Чимбулака мне не хватает, я же горнолыжник. А музыка … Знаете, в голове столько замыслов! Действительно, иногда хочется отоспаться и заняться только музыкой.

— Как попасть на ваш концерт? Вдруг опять конную милицию вызывать придется?

— Вот не знаю. Но концерт будет бесплатный, по пригласительным билетам.

— А Президента республики пригласите?

— Обязательно. .

Наталья ГУК